Литература Японии ->
Сказки и предания Давным-давно жил в деревне Асано старик. Звали его Гоэмон. Это был необыкновенный старик: на правой щеке у него торчала шишка.
Большая круглая шишка, похожая на хорошее яблоко. Когда Гоэмон смотрел налево, он всё видел. А когда смотрел направо, то видел только свою шишку. Это ему очень не нравилось. А вдобавок от тяжёлой шишки голова у него свешивалась набок.
Это тоже было неудобно. Старик только и думал, как бы ему избавиться от шишки. Вот раз пошёл он в лес на гору нарубить себе дров. Вдруг началась гроза. Ударила молния, загремел гром, полил дождь. «Куда бы мне спрятаться? «- подумал старик и стал смотреть по сторонам.
Неподалёку он увидел большое дуплистое дерево. Обрадовался старик, побежал к дереву и забрался в дупло. А уже стемнело.
В горах не стучали больше топоры дровосеков. Было совсем тихо. Только ветер с воем проносился мимо дерева. Гоэмону стало страшно. Со страху он съёжился на самом дне дупла, крепко зажмурился и стал бормотать про себя: «Кувабара, кувабара» («Чур меня!»).
В полночь, когда ветер утих и капли дождя стали падать всё реже и реже, с горы раздался какой-то шум — громкий топот и голоса. Сидеть в дупле старику было так скучно, что он очень обрадовался голосам. Открыл глаза, поднялся во весь рост и осторожно высунул голову из дупла.
Что же он увидел? С горы к дереву шли не люди, а горные чудища. Красные, синие, зелёные. У кого было три глаза, у кого два носа, у кого рог на лбу, у кого рот до ушей. А только такой шишки, как у Гоэмона, не было ни у одного чудища.
Гоэмон ещё больше испугался. Он присел в дупле и так съёжился, что стал чуть ли не меньше своей собственной шишки. Тем временем чудища с воем и рёвом подошли к самому дереву и стали рассаживаться на траве.
Главное чудище село посредине, а по бокам полукругом уселись чудища поменьше. Потом все они достали из карманов фарфоровые чашечки, рисовую водку и стали угощать друг друга, совсем как люди. Сначала пили молча, потом хором запели песню, а потом вдруг одно маленькое чудище вскочило, выбежало на середину круга и пустилось плясать. За ним пошли в пляс и остальные.
Одни плясали получше, другие похуже. Когда пляска кончилась, главное чудище одобрительно кивнуло головой и сказало: — Хорошо, очень хорошо! У нас сегодня весело. Но только вы все пляшете одинаково.
Вот если бы хоть кто-нибудь сплясал по-другому, по-новому! Старик всё это слышал. Он сначала сидел в дупле и боялся открыть глаза. Но потом понемногу его стало разбирать любопытство. Он осторожно приподнялся и чуть-чуть высунул голову наружу, так что только его левый глаз был над дуплом, а правый глаз, нос и шишка оставались в дупле.
А когда Гоэмон увидел, как весело чудища пляшут, он совсем забыл про страх. Ноги у него так и заёрзали. Но в дупле было тесно — там не то что плясать, а и пошевелиться нельзя было.
И вдруг Гоэмон услышал, как главное чудище проговорило: «Вот если бы хоть кто-нибудь сплясал по-другому, по-новому!» Тут старику до смерти захотелось выскочить из дупла и поплясать на свободе. Нет, страшно! А вдруг съедят? Пока он так раздумывал, чудища принялись все разом хлопать в ладоши, да так дружно и весело, что Гоэмон больше не мог утерпеть. — Эх, чего бояться!
Попляшу в последний раз, а там пускай едят! Он опёрся рукой на край дупла, перекинул ногу и выскочил прямо на середину круга. Чудища даже перепугались. Повскакали с мест, всполошились: — Что такое? — Что случилось? — Человек!
А старик, не слушая ничего, давай плясать! То подскочит, то пригнётся, то сожмётся, то вытянется, то направо забежит, то налево отойдёт, то волчком завертится. Пляшет и покрякивает: — Э-э, коря, э, коря… Чудища засмотрелись на него, стали притопывать ногами, прищёлкивать языком, бить в ладоши. — Здорово! — Ярэ!
Когда Гоэмон наконец выбился из сил и остановился, главное чудище сказало: — Вот спасибо, старик! Мы сами любим поплясать, а такой пляски ещё никогда не видели. Приходи завтра вечером, спляши нам ещё раз. Гоэмон только улыбнулся: — Ладно! Я и без вашего зова приду.
Сегодня, по правде говоря, я не собирался плясать, не приготовился. А уж к завтрашнему вечеру я припомню всё, что плясал в молодости. Тут чудище, которое сидело справа от главного, сказало: — А может, старик задумал нас обмануть и не придёт?
Надо взять у него что-нибудь в залог. Главное чудище кивнуло головой: — В самом деле надо. — Но что же у него взять? Чудища зашумели. Одни кричали: «Шляпу!», Другие: «Топор!» Но главное чудище подняло руку и, когда все замолкли, сказало: — Лучше всего взять у него шишку со щеки.
Я видал людей и знаю, что такой шишки ни у кого нет. Наверно, это очень драгоценная вещь. У Гоэмона от радости задрожали руки и ноги. Но он притворился, что ему очень жаль своей шишки. — Лучше вырвите у меня глаз, — закричал он, — лучше выдерните язык, оторвите нос, уши, но только, пожалуйста, не трогайте шишку! Я столько лет ношу её, я так берегу её.
Что я стану делать без шишки? Главное чудище, услыхав это, сказало: — Поглядите, как он дорожит своей шишкой! Ну, если так, взять её! Сейчас же самое маленькое чудище подскочило к старику и мигом открутило шишку с его щеки.
Гоэмон даже ничего не почувствовал. В это время стало светать. Закаркали вороны. Чудища засуетились. — Ну, старик, приходи завтра! Получишь назад шишку.
И вдруг все исчезли. Гоэмон оглянулся — никого нет. Потрогал щеку — гладко. Скосил глаза вправо — и сосну видит, и ветки, а шишку не видит. Нет больше шишки! — Вот счастье!
Ну и чудеса бывают на свете! И старик побежал домой, чтобы поскорей обрадовать свою старуху. Когда старуха увидала его без шишки, она всплеснула руками: — Куда же ты девал свою шишку? — У меня её черти взяли. — Ну-ну! — только и сказала старуха, и глаза у неё стали круглые. А в той же самой деревне жил другой старик.
Звали его Буэмон. Он так был похож на Гоэмона, как будто один из них был настоящий, а другой вышел из зеркала. У Буэмона тоже была на щеке Большая шишка, только не на правой, а на левой. Поэтому, когда он смотрел направо, то видел всё, что хотел видеть, а когда смотрел налево, то видел не то, что хотел, а только свою шишку. И голова у него тоже свешивалась, только не направо, а налево.
Шишка Буэмону давно надоела. Ему очень хотелось, чтобы у него не было шишки. Вот идёт он по деревне и встречает своего соседа, Гоэмона. Смотрит, а у Гоэмона правая щека стала такая же гладкая, как и левая. Будто и не было у него шишки. — Слушай, — спросил он,- куда же девалась твоя шишка?
Может, её срезал какой-нибудь искусный лекарь? Скажи мне, пожалуйста, где он живёт, и я сейчас же пойду к нему. Пусть он срежет и мою шишку.
А Гоэмон отвечает: — Нет, это не лекарь снял мою шишку. — Не лекарь? А кто же? Тут Гоэмон рассказал Буэмону всё, что с ним случилось в прошлую ночь. — Вот оно что! — сказал Буэмон. — Ну, плясать-то и я умею!
Сегодня же пойду к чертям и спляшу. Скажи только, где это место, куда они приходят ночью. Гоэмон рассказал подробно, как найти дерево с дуплом, в котором он просидел ночь.
Буэмон, конечно, обрадовался и сейчас же побежал в лес, нашёл дерево, залез в дупло и стал ждать чудищ. Ровно в полночь сверху с горы послышался шум: громкий топот и голоса. К дереву с воем и рёвом бежали красные, синие, зелёные чудища. Как и накануне, они расселись на траве перед деревом и начали пировать. Сперва выпили рисовой водки, потом запели хором песню.
А старик как только увидел чудищ, забился в дупло и зажмурил глаза. Со страху он даже забыл, зачем пришёл. И вдруг он услышал, как главное чудище проревело: — Ну что, нет ещё старика?
Маленькое чудище запищало в ответ: — Где старик? Что же нет старика? Тут Буэмон вспомнил про свою шишку и подумал: «Ну, уж если пришёл, надо вылезать.
Так и быть, спляшу им!» И он кое-как выкарабкался из дупла. Самое маленькое чудище увидело его и завизжало во весь голос: — Пришёл! Пришёл!
Вот он! Главное чудище обрадовалось: — А, пришёл? Ну, молодец, старик! Ступай-ка сюда, попляши.
Чудища захлопали в ладоши. А старик от страха чуть жив: поднял он правую ногу — левая подогнулась, чуть не упал. Поднял левую — правая подогнулась, опять чуть не свалился. Главное чудище смотрело-смотрело и вдруг рассердилось: — Что это за пляска! Ты сегодня так скверно пляшешь, что смотреть противно.
Довольно! Убирайся! Эй, отдать ему залог! Сейчас же самое маленькое чудище подбежало к старику. — На, получай обратно!
И шлёп! — прилепило ему шишку на правую щёку. Теперь у старика две шишки: справа шишка и слева шишка. Зато хоть голова не свешивается ни направо, ни налево, а держится прямо. 27.10.2005 Комментарии Добавить комментарий
