Версия 1.0.1 от 3.04.2004
Круг Жизни: Противостояние
Посвящяется
Компании Уолта Диснея, всем певцам и композиторам кто работал с ней в этом проекте в благодарность за создание столь прекрасного мультфильма, музыки и песен к нему…
А также
всем львам планеты — живущим ныне, и погибшим, от руки человека.
They can have their world We’ll create our own…Kiara
Пролог
Закат. Пока солнце ещё не скрылось на ночь цвет неба плавно меняется от ярко-голубого до красного с золотом. И вместе с красками, неторопливо засыпает природа. Первыми из заоблачной выси исчезают крупные птицы, затем группы антилоп, рассыпавшиеся по саванне, начинают неспешно собираться в огромные стада, подальше от кустарника и деревьев. К тому времени как тень Семейной Скалы касается первого дерева внизу, лишь немногие травоядные беспечно бродят в траве в одиночестве или мелкими группами. Только слоны, жирафы да носороги продолжают свою размеренную жизнь. Но и они вскоре покидают высокие заросли и пролесок, направляясь кто к водопою, где можно спастись от душной ночи, а кто на открытое место, навстречу лёгкому вечернему ветру. И когда тень Скалы и тени деревьев длинными языками распластываются под темнеющим красным небом, смолкают последние птицы и дивная тишина спускается к земле. Тишина кипящей Жизни.
Симба и Нала лежали подле друг друга на самом краю Семейной Скалы и молча созерцали закат. Нала с восхищением — кончик её хвоста словно живой прыгал по камню, и чем ближе была ночь тем плавнее и медленнее становились эти движения. Симба глядел с задумчивостью, прикрыв глаза и положив подбородок на лапы. Хвост льва редко и неторопливо проползал по камням из стороны в сторону, словно стирая с них пыль. Они очень любили эти вечера, эту смену красок и игру теней, с какой-то детской наивностью ждали они появления звёзд, сначала одиночных, потом целых стай и наконец прекрасного сверкающего полотна мириад ярких точек на котором можно было творить самые разные картины.
Симба медленно поднял голову, вытянул лапы, сел, и не сводя взгляда с первой вспыхнувшей звезды произнёс:
— Ты ничего не чувствуешь?
— Что? — Нала грациозно перекатилась на бок и взглянула на льва.
— У меня странное чувство, словно скоро что-то должно произойти. Что-то необычное.
— Хорошее?
— Не знаю… — Симба перевел взгляд на Налу,— мне просто тревожно.
Весело улыбнувшись, Нала подобрала под себя лапы, прыгнула, повалила Симбу на спину и с тихим урчанием нежно потёрлась носом по его щеке.
— Ты сам виноват, зачем ты отправил Пумбу и Тимона с Киарой? — сквозь урчание пробормотала она. — Наверное Киара опять до смерти загоняла их, и сейчас они еле плетутся. Успокойся, с ними все будет в порядке.
***
Киара осторожно выглянула из-за камня и замерла, восхищённая увиденным. Тропинка оборвалась, земля круто уходила вниз. На месте где раньше был ровный участок скалы теперь зияла большая воронка, прыжков десять в диаметре. Склоны воронки, совершенно ровные, были покрыты мелкими камушками бледно-розового цвета, а на дне воронки… Там ярким золотым светом сверкало совершенно круглое озерцо, нет, не озерцо, а пруд. Время от времени внутри золотого сияния вспыхивало что-то, и тогда отблески вспышек удивительно красиво отражались на розовых камнях.
— Ух ты! — восторженно прошептала Киара,— вот здорово!
Не отводя взгляда от сверкающего озера Киара медленно приблизилась к краю воронки и надавила лапой на камушки. Они не шелохнулись. Тогда юная львица смело шагнула вниз…
Розовый гравий, казавшийся таким прочным, вдруг враз зашуршал и быстрым потоком устремился со стен вниз, увлекая вместе с собой львицу навстречу вспыхивающему золотому сиянию…
Часть I. Львы и Люди
Вы называете чудом то, что мир, созданный человеческим воображением в далёком прошлом, оказался существующим в действительности? Но что здесь удивительного? Вселенная безгранична и в ней бесконечное число обитаемых планет. Чудо не в том, что этот мир существует, чудо в том, что он оказался так близко от Земли.
Ренд Хантер
Эпизод I. Мир Жизни
Космический исследовательский крейсер Орион плыл в гиперпространстве. Впрочем слово «плыл» не совсем уместно. В гиперпространстве нет понятий времени, расстояния и даже массы. Человек не может представить этого. В реальном космосе Орион выглядел как широкий, но вытянутый в длину «блин», с плоским брюхом и выпуклой у кормы верхушкой. К носу «блин» несколько сужался и плавно закруглялся, хвост крейсера — плоский вертикальный срез, на который вывели широкую дюзу главного двигателя. В днище корабля расположились дюзы посадочных двигателей, а на самом высоком месте верха, у кормы,— параболическая чаша антенны системы гиперсвязи.
Но в гиперпространстве всего этого увидеть было нельзя. Крейсер был скрыт в коконе специального поля, которое было полем для гиперпространства, но не имело смысла в обычном космосе, внутри которого заботливо лелеялся крохотный кусочек пространства, вместивший в себя Орион. Поле это генерировалось четырьмя установками, расположившимися под самым корпусом, одна в левом ребре, другая в правом, и две — сверху и снизу. Меняя при помощи этих машин характеристики поля компьютер вёл Орион в гиперпространстве.
Восемь дней добросовестно трудились четыре машины, и в награду вскоре их ждал длительный отдых — полёт подходил к концу.
Глубокая тишина царила внутри крейсера, куда не загляни — везде притушенный свет, ни шороха, ни дуновения ветра. Большая часть систем корабля была выключена и ждала своего часа. Ждали его и люди, мирно спавшие в своих постелях.
На корабельных часах было четыре утра.
Прошло ещё полчаса. В рубке на одном из мониторов светился таймер, отсчитывающий время перелёта. На нём оставалось лишь десять минут, когда разом вспыхнул свет в коридорах, машинные отделения наполнились разными звуками, шорохами и свистом, а в рубке, перед всеми восемью креселами, на мониторах замелькали всякие данные — компьютер начал проверку и прогрев всех систем, которые могли понадобиться в обычном космосе. В глубине корабля быстро пробуждался реактор, восемь дней он работал менее чем на четверть своего максимума, но спустя пару минут этот максимум уже был достигнут. Через пять минут Орион был готов во всеоружии встретить все сюрпризы космоса. Корабль проснулся… но люди продолжали спать…
В самом центре крейсера располагалась крупная, десятка три метров в диаметре, полая сфера. Когда осталось три минуты, компьютер открыл заслонки в энергомагистралях этой сферы, и большая часть мощности реактора устремилась туда, создав внутри миллионные температуры и огромные давления. В результате сфера стала излучать некое поле и весь кусочек пространства в гиперпространстве «наполнился» им. Теперь всё было готово.
Оставалось четыре секунды… три… две… одна. Всё произошло очень быстро. Четыре машины создававшие вокруг корабля «кокон» в последний раз изменили режимы работы, а потом выключились, и гиперпространство «соприкоснулось» с Орионом. Если бы не поле, генерируемое сферой, корабль вмиг перестал бы существовать, но поле сыграло свою роль: гиперпространство как бы отторгло крейсер и он выскользнул из него, как выскальзывает из рук мокрый кусок мыла.
Корабль вылетел в нормальный космос со скоростью свыше двухсот восьмидесяти мегаметров в секунду по отношению ко всем телам вокруг. Таковы удивительные свойства пространства в этот момент. Но эта страшная скорость в считанные секунды уменьшается почти до нуля — через несколько секунд крейсер летел бы со скоростью менее одного мегаметра в секунду. И в этот момент произошла катастрофа…
***
Как только Орион вывалился в нормальное пространство, компьютер остановил сферу, задействовал генераторы защитного поля и, включив радар, начал ощупывать пространство, чтобы убедиться, что вокруг корабля нет посторонних предметов. Но они оказались. Прямо по носу с расстояния семисот мегаметров нёсся астероид девятисот метров в диаметре — пылинка по космическим масштабам. Но для корабля, шириной лишь шестьсот метров — это была гибель. Компьютер знал, что столкновение неизбежно, знал он и то, что только поле максимальной силы убережёт крейсер от страшного удара, но защитным установкам требовалось не менее пятнадцати секунд для развития полной мощности. В подобных ситуациях компьютеру предписывалось выполнять любые, даже заведомо опасные действия, чтобы хоть как-то смягчить последствия катастрофы. Он послал три команды. Первая — включила аварийную систему жизнеобеспечения и запасной гравитатор, чтобы людей не размазало по стенкам, вторая — отключила контроль оборудования, и третья команда была той самой, заведомо опасной — компьютер полностью открыл заслонки, сдерживающие подачу энергии на генераторы поля. Вся мощь реактора обрушилась на две, ещё холодные, машины. В рубке одна за другой вспыхнули надписи: «Десятикратная перегрузка пятой и седьмой вспомогательной магистрали!» , «Тридцатикратная перегрузка первой и второй защитной силовой установки!», «Аварийное отключение систем!»
Но аварийного отключения не произошло — система контроля уже не работала. Только благодаря тому, что всё на корабле было сделано с огромным запасом прочности, генераторы смогли проработать какие-то доли секунд. А затем корабль, на скорости пятьдесят мегаметров в секунду, врезался в астероид.
Труд компьютера не пропал даром, поле смягчило удар, но из-за перегрузки оно потеряло симметрию, поэтому, когда астероид наткнулся на невидимую преграду Орион развернуло, и удар пришёлся в правое ребро крейсера.
***
Рик спал в своей каюте. Ему снился кошмар. Какая-то часть сознания шептала ему, что это только сон, но кошмар был слишком реален: Рик висел, вцепившись из последних сил в скалу, под ним была бездонная пропасть, а внизу, сквозь туман виднелись острые как бритва камни с торчащими вверх кровавыми шипами. Вдруг над ним появилась странная верёвочная лестница. Но она висела слишком высоко, а Рик никак не мог подняться даже на сантиметр. Но он тянулся к лестнице изо всех сил и, наконец, сумел ухватиться за перекладину. В ту же секунду камень, на который он опирался ногами, с грохотом оторвался и исчез внизу. Тело Рика рванулось вслед, но он удержался. Начался мучительный подъём, лестница трещала и скрипела, сначала он лез на руках, потом перекладины появились и под ногами. И вот наконец вершина скалы. Ещё пара ступенек и всё. Он выбрался наверх, к зелёной траве, чистому голубому небу, и чувство огромного облегчения заполнило его, закружилась голова, он пошатнулся, потерял равновесие… Долго, очень долго он силился удержаться, но всё-таки полетел вниз… Падение было недолгим — Рик упал на камни, длинные шипы с хрустом и чавканьем вонзились в его тело…
Рик очнулся и обнаружил, что лежит у противоположной, от своей кровати, стены. Он не успел ещё ни о чём подумать, как взвыла сирена, и компьютер принялся докладывать обстановку. Рик прыгнул к двери и выскочил в коридор. На фоне жуткого рёва раздавался чёткий, мелодичный голос машины:
— …Столкновение с метеоритом класс G. Эпицентр удара в районе третьей гиперустановки…
« О чёрт!»
— …Повреждена система охлаждения реактора; повреждены первая и вторая основные магистрали; повреждены вторая, четвёртая, пятая и седьмая вспомогательные магистрали; первая защитная силовая установка не отвечает; вторая защитная силовая установка не отвечает; повреждены третья и четвёртая гиперустановки; сфера гипердвигателя дисбалансирована…
— Как нам везёт,— пробормотал Рик, во весь дух мчась к рубке.
— …Повреждён основной гравитатор; повреждение двигателей вертикальной тяги; повреждение системы гиперсвязи; повреждение дальнего радара; главный компьютер работает нормально…
Машина продолжала доклад, но Рик уже не слушал. Коридор, по которому он бежал, разветвлялся влево и вправо. А прямо, в стене зиял небольшой проход. Рик влетел в него, пронёсся сквозь коротенький проход и, очутившись в рубке, с разбегу перемахнул через спинку центрального кресла и плюхнулся в него. Нащупал правой рукой кнопку на подлокотнике, надавил её и, стараясь быть спокойным, произнёс:
— Внимание! Аварийная ситуация первой категории. Всем занять места в соответствии со специальным расписанием.
Палец соскользнул с кнопки и Рик медленно склонился в кресле. Сказывался выход из гиперпространства. Нахлынула вялость, затормозилось сознание. Мысли Рика обратились к краткой характеристике экипажа, которую он получил на Земле. Из большого числа сведений содержащихся в той карточке память почему-то выделила возраст и рост…
Максим Вейнер: 25 лет, рост 1.80; на Орионе — помощник механиков, в экспедициях — командует исследовательской группой.
Дейна Крейл: 22 года, рост 1.72; на Орионе — связист.
Синти Дасаева: 23 года, рост 1.70; Биолог, специалист по биосфере. На корабле — оператор главного компьютера, врач.
Дейл Салливан: 22 года, рост 1.79; Геолог. На Орионе — контролирует состояние и работу оборудования.
Скотт Рэбсон: 23 года, рост 1.69; На корабле — контролирует выработку и подачу энергии (щит распределения мощности).
Фред Круше: 26 лет, рост 1.75; механик.
Джон Линдман: 23 года, рост 1.70; механик.
Ренд Хантер: 16 лет, рост 1.74; пассажир…
И наконец он сам — Рик Донован: 28 лет, рост 1.78; капитан корабля и навигатор…
Рик сидел в задумчивости. Да, каждый из них был специально натренирован, знал все схемы корабля как свои пять пальцев, имел инженерное образование, мог самостоятельно исправить некоторые неполадки в машинах крейсера, умел управлять челноками различных моделей, в крайнем случае — мог в одиночку рассчитать курс, привести корабль домой и посадить. Всё так. Но никто не знал, что делать, когда в рабочем состоянии из всех систем крейсера остались лишь компьютер, вспомогательный реактор и главный двигатель, если только компьютер не забыл упомянуть его в списке повреждений… У них не было опыта работы в груде металлолома…
Рик обвёл взглядом рубку. Это, пожалуй, самое уютное место для члена экипажа. Небольшое помещение, погружённое в мягкий полумрак, стекающий со стен и с потолка притушенный свет. Длинная приборная доска, разделённая на пять секций, и пять кресел. Центральное — его, капитанское, слева кресла Дейны и Синти, справа — Дейла и Скотта. И, наконец, самая знаменательная часть — огромный, во всю стену экран, расположившийся за приборной доской. Когда он включён и показывает пространство перед кораблём у новичка, сидящего в кресле, возникает ощущение, что нужно лишь перепрыгнуть через приборы, и ты очутишься на обшивке крейсера. Эффект внезапности усиливается и тем, что стоя за креслом можно видеть только узкую полоску экрана, остальное скрывает нависающее над креслами оборудование… но сейчас экран не работает… ничего не работает…
Вялость исчезла столь же быстро как и появилась. Рик очнулся от задумчивости. В рубке собрались почти все, последним вбежал Дейл, запрыгнул в своё кресло и обратился налево, к Рику:
— Капитан, вы кажется что-то говорили, только я ничего не слышал, надо было выключить сирену.
Рик пробурчал нечто невразумительное и отключил тревогу. На секунду в рубке стало абсолютно тихо.
— За дело,— резко бросил капитан,— Скотт и Дейл, быстро узнайте, есть у нас сколько-нибудь времени, Дейна — попробуй что-нибудь сделать с радаром, Синти — проследи чтобы компьютер не мешал работать…
Раздался сигнал внутренней связи. Рик не глядя хлопнул рукой по подлокотнику.
— Да?
В рубке возник голос Джона
— Капитан, мы готовы к работе.
— Где вы?
— В отсеке главного реактора. Все трое. Акклиматизацию уже прошли.
— Так. Разберитесь, можно ли починить охлаждение. О результатах можете не докладывать, реактор всё равно остановим. Затем проверьте всю систему жизнеобеспечения. Хорошо проверьте. А дальше посмотрим. Вы там в скафандрах?
— Конечно.
— Угу. Действуйте.
Рик выключил связь и вперил взгляд в свой монитор, на котором с безумной скоростью сменялась различная информация.
На несколько минут воцарилось молчание, нарушаемое лишь стуком и щелчками кнопок, да разными переливчатыми звуками. Потом Рик вдруг резко выпрямился.
— Скотт! Ты следишь за реактором или нет?
— Да, не отвлекай. — Руки Скотта методично бегали по приборной доске. Потом на секунду замерли.
— Дейл и Синти,— бросил он, и быстро провёл пальцами по рядам горящих зелёных полосок,— внимание! Через десять секунд отключаю реактор. Не путайтесь под ногами.
— Не будем,— заверил Дейл. — Только ты не тяни, у меня тут запарка на запарке.
— Три секунды. Включаю резервную батарею… Всё.
— На сколько хватит батареи? — спросил Рик.
— Трое суток, если не пускать двигатели,— ответил Скотт.
— Запасной реактор цел?
— Да, но охлаждение тоже барахлит… — Скотт вдруг запнулся, с усилием быстро пробормотал,— Дейл, следи за моим оборудованием… я засыпаю… — и бессильно откинулся назад.
— Слежу, слежу, пока ещё.
Вновь пауза. Потом звонкое восклицание Дейны.
— Рик, ближний радар цел!
Рик оживлённо надавил несколько кнопок.
— Ну. Включай.
— Не могу, нет энергии, что-то блокирует третью магистраль.
— Магистраль блокирую я,— недовольно отозвался Дейл,— тут сплошной бардак. Половина датчиков говорит, что она в порядке, а половина — что её вообще нет. Придётся вам обойтись без радара пока.
— Нам нужно видеть, что снаружи. — Рик забарабанил пальцами по экрану.
— Нам бы не развалиться изнутри. Перестань стучать. Займись каким-нибудь делом.
— Детский сад, а не рубка,— тихо произнесла Синти. Её пальцы словно живые летали по кнопкам, а глаза не отрывались от монитора. Время от времени перед её лицом в воздухе вспыхивали маленькие голограммы, и тут же исчезали, а приборная доска разражалась самыми разнообразными звуками. Синти мельком глянула на остальных.
— Дейна, ты не засыпаешь? — негромко полюбопытствовала она.
— Нет. А ты? Уже испытала свою методику? — Дейна откинувшись в кресле лениво настраивала радар.
— Сейчас испытываю.
— Ну и как?
— Пока нормально. Не сплю, как видишь.
— Ну, я тоже не сплю. А вот бедному Скотту твой метод не помог.
— Его нужно разрабатывать индивидуально, я думаю.
— Может быть, но дело не в этом. Просто мужчины слабее духом, это ж все знают…
Её перебил голос Скотта.
— Дейл, я в порядке.
— Слабые духом воспряли из мрака,— возвестил Дейл,— разберись пожалуйста с третьей магистралью, ерунда какая-то.
— Момент… как забавно… готово.
Огромный экран потемнел и на нём вспыхнуло звёздное небо.
— Наконец-то,— буркнул Рик, включая навигционные приборы,— Дейна, можешь определить куда нас занесло? Если гипердвигатель ошибся, то мы в глубокой луже.
— Попробую. А в луже мы в любом случае.
— Даже в болоте,— добавил Дейл. — Рик, у нас проблемы.
— Ну что ещё?
— Датчики фиксируют повышенный выход гамма-излучения из второго топливного хранилища.
— Топливо тлеет?
— Да. Если оно вспыхнет, то проблем у нас уже точно не будет.
— Угу. Убери его.
— Нет проблем,— Дейл застучал по клавишам компьютера.
***
Ренд выбежал из библиотеки и, секунду подумав, помчался в сторону рубки, но на развилке свернул направо.
«Где же она?»,— думал он,— «в жилом отсеке её нет… Наверное испугалась этого шума. Я сонный болван! Она же пошла искать реактор… здорово, красиво… идиот!»
Ренд остановился и, сложив руки рупором, прокричал в сумрак коридора:
— Киара!
Никакого ответа. Парень вновь помчался вперёд. Метров через сто коридор сделал плавный поворот влево и Ренд увидел впереди выглядывающий из-за другого угла кончик золотого, с красно-коричневой кисточкой хвоста.
— Эй, Киара!
Хвост исчез, Киара вынырнула из-за стенки и побежала навстречу Ренду.
До неё оставалось не больше десятка метров, когда пол задрожал и в трех шагах перед Рендом из земли мгновенно вырос могучий щит, другая его половинка опустилась сверху. Оба куска сомкнулись, перекрыв коридор. Не успев затормозить, парень с размаху налетел на преграду, отскочил назад и упал.
Орион вздрогнул, словно человек от внезапного укола иголкой, и Ренд почувствовал, как ледяная волна ужаса захлестнула его. Он замер, словно парализованный, затем сорвался с места и бросился назад. Добежав до ближайшей двери он изо всех сил вдавил кнопку внутренней связи…
***
Раздался протяжный низкий звук. Капитан, не отрывая глаз от экрана, буркнул:
— Да?
В рубку ворвался отчаянный крик Ренда.
— Рик! Вы что, отстрелили пятнадцатый сектор?!!
— Да, ну и…
— Там была Киара!!!
— Что?.. — Рик захлебнулся от негодования,— …Какого дьявола! Она же на Земле!
— Она полетела с нами!
— Прекрасно! — проорал капитан,— Молодец! Когда вернёмся, поставишь ей памятник!
Он взглянул на подлокотник — связь уже оборвалась. В рубке воцарилась тишина.
— Никаких шансов,— пробормотал наконец Дейл. — Кому-то надо разыскать парня, пока он не расшиб себе голову.
— Кому? — резко рявкнул Рик,— тебе? Или может Скотту? Или Синти? Сиди смирно. Тут все системы на ладан дышут, уйдёшь гулять — все отправимся вслед за этой кошкой.
— До взрыва топлива ещё минимум полчаса,— пробормотал Дейл.
— Да хоть три часа! Мы не можем за полчаса поймать и поставить отсек на место. Ты даже один двигатель не включишь. Следи лучше за гравитатором.
— Слежу я, слежу… нельзя так поступать.
— Не мы сейчас решаем, что делать. Не отвлекайтесь. И мне не мешайте.
***
Ренд бежал, мысли в его голове в бешенном ритме сменяли одна другую.
Он опоздал буквально на две секунды. На нем, как и на всех членах экипажа, был надет маленький датчик, и если человек оказывался внутри отбрасываемого отсека, то компьютер блокировал приказ. Перед отлётом не было времени мастерить ошейник с датчиком для Киары, а после, на корабле, казалась глупостью его необходимость.
Ренд оступился, глаза заволокла красная пелена, потом рассеялась, но корабль исчез, не было коридора с мутным светом. Он был на Земле…
Ренд оказался подвержен пожалуй самому опасному недугу космоса — гиперпространственной болезни. В момент выхода из гиперпространства поле, генерируемое сферой, отрицательно воздействует на мозг человека. У большинства людей это действие нейтрализуется самим мозгом. В результате им снятся кошмары, если они спят, или их мучают неприятные ощущения, судороги — если бодрствуют. А через несколько минут как правило наступает период вялости и апатии. Но у малочисленной группы людей этого защитного рефлекса нет. При выходе в пространство они ничего не чувствуют, но после, в течение нескольких часов любой, даже маленький стресс серьёзно нарушает работу мозга, а естественный процесс самовосстановления, почти всегда приводит его к гибели. Но очень, очень редко мозгу удаётся восстановиться и выработать своеобразный иммунитет.
Ренду не повезло, он очутился во второй группе. Сознание парня провалилось в прошлое, пока остальная часть мозга отчаянно боролась за жизнь.
***
В тот день, четвёртого июня, дождь лил сплошной стеной, и тренировку отменили. Ренд сидел дома, терзая библиотеку старинных фильмов. Фильмы эти частью были переведены на современный земной язык, некоторые даже преобразованы в стереоизображение, но в большинстве своём смотреть их нужно было в «родном» варианте. Фильмы без перевода требовали предварительно полежать час под гипноизлучателем. К пяти вечера Ренд посмотрел уже восемь старых картин и выучил пять не менее старых языков. Выбирать фильмы самому было невозможно: в мировой библиотеке хранилось необозримое количество лент. Поэтому Ренд поступал просто: он просил машину придумать случайную комбинацию слов, а затем найти фильм с похожим названием.
В начале пятого, в ответ на очередной запрос, в воздухе вспыхнули буквы «The Lion King», а под ними было написано, что это мультфильм конца двадцатого века «нашей эры», в стерео варианте, с оригинальным староанглийским языком. Язык этот Ренд знал. Он пробормотал: «с начала» и тут же очутился в совершенно необычном мире.
Когда картина кончилась, Ренд принялся бродить по комнате, глубоко задумавшись. Сюжетом этот мультфильм отличался от более ранних творений компании Диснея, но дело было не в этом. Что-то произошло внутри него, Ренда тянуло вновь окунуться в этот мир, столь необычный и непохожий на его собственный.
Он остановился и спросил: «есть продолжение?» Продолжение было. Ренд просмотрел и его. Почти с начала этой картины его стало мучать сознание того, что он уже видел или слышал нечто, имеющее прямую связь с мультиком. Когда вторая часть кончилась он вдруг вспомнил. Новость три дня назад! Вечером первого июня, на какой-то улице города, прямо из ничего появилось странное существо. Его появление сопровождалось яркой жёлтой вспышкой.
Ренд бросился к компьютеру и вмиг собрал всю информацию. Странное существо как две капли воды было похоже на львицу Киару из мультика. Сейчас она обитала в Научном Центре Звёздного города. Ничего более не сообщалось.
Нечего было и думать попасть в НЦ самому. Ренд связался со своим давним знакомым — Дейлом из Центра Управления Космическими Полётами, обычно называемого просто Центром, и тот пообещал быстренько найти лазейку. Вечером того же дня Ренд поднялся на сороковой этаж Научного Центра и был встречен Синтией, которая провела его в наспех оборудованную лабораторию, и оставила там. (Часом ранее Ренду пришлось выучить ещё один язык, тот на котором говорило это существо).
В комнате никого не было. Ренд уселся на пол и стал оглядываться по сторонам. Помещение казалось очень неуютным. Всякие приборы, техника, светлые стены и белый свет. Может за открытой дверью слева у окна было более уютно, но в это что-то не верилось.
Из-за двери донёсся тихий шорох, потом в проёме возникла голова существа. Несколько минут голова настороженно изучала Ренда, потом существо появилось целиком и село у окна. Это была вылитая Киара — от кончика носа до кончика хвоста, но Киара напуганная, и подозрительная. Они сидели и смотрели друг на друга: Ренд с изумлением, Киара с тревогой. Прошло ещё пять минут. Ренд не знал что сказать, Киара говорить не собиралась. Наконец Ренд собрался с духом и со всей возможной приветливостью проговорил на языке львицы.
— Привет Киара. Как поживают Тимон и Пумба?
Настороженность на лице Киары сменилась удивлением, а потом юная львица вдруг стала сама собой.
— Ты их знаешь? — воскликнула она вскакивая.
— Конечно,— парню удивляться было некогда, он лихорадочно соображал как быть дальше. Врать казалось бессмысленным, сказать правду?.. Или показать её? Ренд выбрал последнее. Он встал, достал из кармана маленький проектор, положил его на пол, отошёл к окну и, как ни в чём ни бывало, уселся подле лап Киары.
— Смотри,— сказал он,— я буду переводить слова на твой язык.
***
Была глубокая ночь, а они всё лежали напротив друг дружки и болтали. И когда рассвело разговору не было видно конца.
Киара никак не отреагировала, когда половина комнаты исчезла, а вместо неё в воздухе вспыхнул кусочек мира, так похожий на её собственный — слишком много нового увидела она за последние дни. Но чем больше проходило времени, тем сильнее становилось её удивление. Когда фильм кончился, на Ренда обрушился шквал вопросов. Парень отвечал как мог, но массу вещей объяснить сразу было невозможно. Ренду тоже хотелось много чего выяснить. Главный вопрос Ренда был — неужели события мультика произошли в действительности? Главный вопрос Киары — как тут оказался кусок прошлого из её мира, и почему в него нельзя войти? Ренд получил ответ на свой вопрос — Да. Обо всём этом Киаре рассказывали её родители, Симба с Налой, и их описание в точности совпадало с только что увиденным. С вопросом Киары было сложнее и его пришлось отложить на будущее. Ренд только уверил львицу, что это лишь рисунок, и попасть домой через него ей не удастся.
Вторая часть мультика Киаре не понравилась, потому как она не соответствовала истине. Киара сердито сообщила Ренду, что её отец никого ниоткуда не изгонял, и никаких раздоров ни внутри семьи, ни с другими семьями не было и нет. Дальше Ренд узнал потрясающие вещи. Во-первых, Муфаса жив. Во-вторых — Скар тоже жив. В третьих — настоящее имя Скара — Така, и он — отец Налы. В четвёртых — семья Киары выглядит теперь так: она сама, Симба и Нала, Муфаса и Сараби, Така и Сарафина (В мире Киары львы часто живут парами). На вопрос Ренда где остальные львицы — в мультике их было больше — Киара ответила, что после последнего голода случившегося во времена, когда она ещё была маленькой (к тому времени Муфаса уже вернулся в семью, а Така — ещё нет), их прайд ушёл за горы и там сначала объединился с другими прайдами и львами-одиночками, а потом, с приходом изобилия — распался и домой они вернулись всемером (уже с Такой).
К разочарованию Ренда: о Кову Киара ничего не знала, она никогда не встречала этого льва и не слышала о нём от других (Пока шёл мультик Киара разглядывала Кову с вполне понятным любопытством, но никак не со смущением).
Большую часть ночи они болтали о Таке и Муфасе — слишком уж невероятным казалось Ренду их возвращение, а возвращение Таки — в особенности. Киара немного знала о перемене в Таке, о том, почему он вернулся и почему его приняли назад в семью. В их с Сарафиной прошлом скрывалась не одна тайна. Ренд спросил — и нет никакой напряжённости между Такой и остальными? Киара замялясь и ответила — ну разве что раньше между Такой и её мамой. Киара однажды прямо спросила маму в чём дело и в ответ услышала, что Нала может простить своему отцу всё, кроме одного — того, что он отправил её и Симбу на верную смерть к гиенам. Тогда же маленькая Киара узнала всю историю. Это было странное повествование — с участием всех действующих лиц (кроме тех же гиен), где каждый рассказывал о своих и чужих поступках…
Спустя несколько дней Ренд переехал жить в НЦ. Ночная беседа разбила барьер между львицей и людьми, но учёные быстро поняли, что интересную и быть может ценную информацию можно получить только через Ренда. И Киару и Ренда такое положение вещей очень устраивало — теперь они виделись когда хотели. Первые дни парень был в основном слушателем, он с жадностью внимал всему, о чём рассказывала львица о жизни в их мире: о повадках разных зверей, об опасных и полезных растениях, о том, как искать воду, пищу, как определять погоду и как охотиться. О последнем у Киары были лишь чужие знания — охотиться сама она не умела (признаваясь в этом юная львица смущённо изучала свои лапы, опустив голову с прижатыми ушами, и наверно покраснела бы, если могла). Все беседы записывались и слушались обитателями Научного Центра, но ни Ренда ни Киару такой пустяк не волновал. Постепенно Киара привыкала к Земле, к необычности здешней природы (пластик, металл в разных видах), и наконец в ней вновь проснулось неумеренное любопытство ко всему. С той поры роль рассказчика перешла к Ренду.
Юной львице действительно было интересно всё. Ренд попробовал преподать пару уроков математики. Тут его ждал сюрприз — Киара умела считать, пусть по своему, но умела. Она знала сложение и вычитание. Она без труда понимала те простые понятия которые парень ей объяснял! Азы математики львица с огромным интересом усвоила за день. Потом Ренд описал вкратце историю Человечества, по пути объяснив что такое машины. Машины изумили Киару, из слов Ренда выходило, что их гораздо больше чем людей. Факт, что неживые предметы могут выполнять разные действия поставил львицу в тупик, она на полдня исчезла в своём убежище за дверью и в одиночестве переваривала услышанное. С первыми звёздами она снова появилась, растрясла Ренда, который уснул прямо на полу, и вывалила на него новую кучу вопросов. Парень, ежеминутно засыпая, отвечал на них всю ночь, и к утру Киара наконец поняла машины, а Ренд полностью отключился и продрых без задних ног целые сутки.
Через полторы недели после первой встречи пришла пора прогулок в настоящей природе Земли, в заповедниках и парках, конечно же под неусыпным наблюдением уже порядком поднадоевших учёных. Как это было здорово! Ренд получил несколько практических уроков. Львица, быстро освоившись с новыми запахами, звуками и повадками зверей юга Центральной Америки (в окрестностях Звёздного Города), вновь повторила ему, теперь с примерами, главные правила жизни.
А неделей позже Рик Донован, тоже давний знакомый и даже опекун Ренда, предложил ему отправится в первую длительную космическую экспедицию. Разве можно было упустить такой шанс? Но разве можно было бросить Киару одну? В ночь на двадцатое июня за три часа до старта Ренд на лёгком автомобиле подлетел к окну комнаты Киары в НЦ, забрал львицу и на космодроме контрабандой доставил её на борт Ориона внутри грузового контейнера. Когда исчезновение Киары обнаружилось Орион уже ушёл в гиперпространство…
***
Ренду повезло — через пару минут его мозг выбрался из бездны в которую падал. Сознание возвращалось к парню. Он не бежал, а медленно брёл по громадному коридору, в памяти одно за другим вспыхивали события недавнего прошлого… сон, потом удар, рёв чего-то… коридоры… Киара! Сознание вернулось полностью. Да, Киара, Киара!!!
Ренд вдруг замер, уставившись на зелёную стрелку с надписью, мерцавшую в серой плите пола. Несколько секунд он с вдумчивым видом разглядывал стрелку, а затем гулкий топот эхом прокатился по серой улице корабля и стих вдали. Слова под стрелкой гласили: «Причальный док».
Большой коридор прямой веткой протянулся в Орионе, и заканчивался не менее большой дверью. Издали массивный щит, метров десяти в высоту, выглядел очень мрачно в неровном свете аварийных ламп. Ренд нажал зелёную кнопку в стене. Что-то где-то лязгнуло, щит треснул по середине и обе половинки исчезли в пол и потолок. Из образовавшегося прохода хлынул поток белого света. Ренд зажмурился и быстро вошёл внутрь.
Причальный док был самым большим помещением корабля, площадью примерно сто пятьдесят на сто пятьдесят метров и высотой пятнадцать. Прямо впереди вдоль левой стены, на возвышении, тянулся ряд погрузочной техники, пьедестал этот плавно опускался к центру дока, где в полу, отмеченная огоньками возлежала здоровенная плита грузового люка. Дальняя стенка оставалась свободной, стена справа от входа — тоже, только несколько контрольных приборов одиноко висело на ней. У правой стены на широком постаменте в воздухе парили четыре космические шлюпки. Самой дальней, в левом углу, расположилась единственная шлюпка имеющая название, это был Сириус — довольно крупная двухпилотная машина, быстрая и незаменимая в неизвестном космосе, с двумя грозными излучателями антиматерии по бокам. Ближе стояли две машины класса RP — челноки поменьше, без вооружения, пригодные для небольших рейсов между планетой и кораблём, неторопливые, но надёжные. Наконец, последней стоял совсем маленький, каких-то пять метров в поперечнике кораблик, без реактора и мощного радара — он годился лишь на короткие полёты, например для осмотра Ориона. Все четыре шлюпки выглядели плоскими серебристыми блинами, несколько суживающимися к носу, Сириус имел более резкие очертания чем остальные, но всё же и он был «блин». Ренд, не раздумывая, направился к самой маленькой машине, пригнувшись, нырнул ей под брюхо и залез в открытый люк. Внутри с потолка и дырчатых стен лился мягкий свет, пахло озоном. Маленькая дверь вела прямо в рубку. Ренд надавил несколько кнопок на пульте в стене. С шуршанием закрылся круглый люк, и открылся вход в тесную рубку с единственным креслом и неизменным большим экраном.
Ренд плюхнулся в кресло и уставился на приборы. Он никогда не летал на космической технике. Самолёт — да. Но самолёт — это не корабль. Ренд задумчиво вглядывался в оборудование, как вдруг его ударила мысль. Топливо! В отсеке с Киарой хранилось топливо! Значит времени в обрез. Ренд, больше не думая, принялся щёлкать переключателями и давить на кнопки. В конце концов то же самолёт… разве размерами поменьше… Осветился экран, показав стену дока. Ренд привычным аккордом послал запрос на старт…
***
В рубке Ориона шло странное совещание. Странным его делали участники: пятеро сидели на своих местах и говорили, ни на миг не отрываясь от мониторов, и ни на секунду не прекращая быстрых манипуляций на приборной доске; ещё трое общались с рубкой по внутренней связи — это были Фред, Джон и Максим, занятые ремонтом реактора. Через динамики постоянно слышался гул, сухой треск, временами грохот и резкие окрики.
— …Ситуация, думаю, всем ясна,— говорил капитан,— Дейна провела расчёты. Получается, что гипердвигатель промахнулся на двенадцать Г-квадрантов. В общем, мы за много парсек от цели полёта. Значит, во-первых, мы не можем выполнить задание, и во-вторых, нас не найдут. Выбираться придётся самим. Либо починим гипердвигатель, либо гиперсвязь… Дейл, как думаешь что проще?
— Единственное, что я думаю,— пробурчал Дейл,— то, что если бы на месте Киары оказался кто-то из нас, ты сейчас гнал бы Орион к этой железяке, а мы, высунув языки, готовили крепёж, а не на кнопочки давили.
— А что такое? — донесся сквозь хриплый визг голос Джона,— Причём тут Киара?
— Она на корабле. Была,— буркнул Рик.
— Ай-ай-ай. Ну и попадёт же парню… а почему была?
— Мы выкинули пятнадцатый сектор вместе с ней.
В динамиках послышалось чьё-то ругательство. Голос Фреда.
— Топливо взорвалось?
— Пока нет, но вот-вот.
Ещё пара крепких слов.
— Ренд с вами?
— Нет. Где-то гуляет,— Рик вдруг рассвирепел,— и не нужно просить послать кого-то за ним! Некому.
— Капитан, я могу,— проговорил Максим. Послышались жёсткие, мерные удары. Бум, бум, бум… — Я тут почти не нужен. Можно?
— Можно,— согласился Рик,— иди сейчас же, найди его. Джон, справитесь?
— Конечно, что за вопрос. Тут всего часа на три работы. Доделаем — и на ремонт магистралей. А с Дейлом я согласен. Ты подумай хотя бы вот о чем: представитель… представительница иной цивилизации под нашей опекой, пускай и невольной, а мы даже не шевелимся, чтобы ее спасти. Позор.
— Ты согласен,— прорычал Рик,— конечно согласен, все согласны. И я тоже. Но не могу я включить двигатели, неужели не ясно? Не работают они!
— Шлюпки… — робко начала Синти.
— Толку от шлюпок! Я сам проделывал такие фокусы, своими руками. Быстрее чем за пять часов контейнер к крейсеру не подогнать. И хватит слюни распускать! Нашли время. Когда прекратится этот машинный балаган, когда мы перестанем в шесть рук одной магистралью управлять, вот тогда все соберёмся и поплачем, если будет кому плакать. А сейчас довольно. Джон, вы осмотрели главный реактор. Что там?
— Плохо. Починить можно, но работы на несколько дней, а может и недель.
— Так. Магистрали вы не видели… но так или иначе мы их наладим. Рядом есть звезда с планетами. Дейна говорит, что ближайшая к нам планета, третья кажется, твёрдая. Туда мы и направимся. Когда дойдём, пустим сначала зонд, и если всё будет в порядке сядем, организуем базу… ну в общем ясно. Так…
Дейл вдруг протяжно свистнул.
— Рик, похоже зонд услышал тебя. Из дока с четвёртой позиции поступил запрос на выход в космос. Мне открыть?
— Нет! Это Ренд!
— Слушай, может дать парню шанс, пусть спасёт своего зверя.
— Дейл, с какого дуба ты сегодня упал? Это верная смерть. Сейчас же закрой шлюз.
— Я упал не с дуба, а с кровати, как и все,— обиженно хмыкнул Дейл. — О’кей. Как вам будет угодно, капитан…
***
На мониторе мерцала надпись: «Доступ в шлюзовой отсек запрещён». Ренд вяло улыбнулся. Надо было сразу догадаться… они не понимали, что он не мог бросить её там, существо из другого мира, которое доверилось ему одному и предложило свою дружбу… Ренд повернулся налево, к маленькой панельке с гладкой, слегка светящейся зелёным светом поверхностью. Множество цветных огоньков замелькали под быстрыми пальцами. Через полминуты стена дока на экране дрогнула и поползла вверх, уступая место плоскому коридору с двумя рядами красных огней на стенах. Улыбка Ренда повеселела — обдурить компьютер Ориона оказалось совсем просто. Пол под шлюпкой остановился. Сверху сомкнулся потолок. Воздух медленно откачивался из шлюза. И тут Ренд вспомнил, что он кое-что упустил: когда откроются наружные ворота — об этом станет известно в рубке. Нужно было действовать быстро. Он включил радар, систему навигации, подал энергию двигателям и положил левую руку на рычаг скорости. Стена впереди треснула, показав узкую полоску тьмы, полоса быстро росла, и когда по стенам туннеля вспыхнули зелёные дорожки, Ренд надавил на рычаг. Дюза корабля вспыхнула красным пламенем, который через мгновение сменился ядовито-зелёным. Машина заработала. Орион остался позади.
***
По рубке прокатилось громогласное проклятие капитана. Смысл его был понятен без уточнений. Дейна фыркнула.
— Простите,— проговорила она,— но это было очевидно. Ты сам рассказывал нам о его выходках на Земле, Рик.
— Дейл! — рявкнул тот,— как это он так быстро обошёл твой запрет, а?
Дейл от растерянности даже отвёл глаза от монитора.
— Я не виноват, Рик. Этот запрет только мера предосторожности — обойти его нетрудно. Но как он это сделал так быстро?..
Рик глухо проворчал что-то.
— Дейл и Скотт не отвлекайтесь,— бросил он,— Дейна, как скоро взорвётся топливо?
— Минут через двадцать.
— Свяжись с ним.
— Сейчас.
— Может ли кто-нибудь объяснить мне, как он собирается попасть внутрь не разгерметизировав сектор? — внезапно спросил Скотт.
Объяснений ни у кого не нашлось. Это было невозможно.
***
Ренд испытал лёгкую заминку в ориентировании. Одно дело играться на тренажёре, и совсем другое — лететь в настоящем корабле. Но наконец он нашёл Орион, обломки астероида и крошечный кусочек Ориона. Несколько секунд — и шлюпка рванулась к нему, ведомая автопилотом. Ренд откинулся в кресле и приготовился ждать. Запиликала внешняя связь. Ренд ткнул пальцем кнопку.
— Ренд, как слышишь? — голос Рика.
— Порядок, капитан.
— У тебя около девятнадцати минут. Плюс-минус столько же. Не забывай, пожалуйста.
— Не забуду. Спасибо.
В рубку влетел голос Синтии.
— А как ты намерен залезть внутрь? Скотт тут очень интересуется.
— Пока не знаю, придумаю что-нибудь.
— Думай, думай, да поторапливайся,— встрял Дейл,— твоя подружка наверно уж заждалась. Представляешь, каково там в темноте да невесомости?
— Представляю… ладно, я уже близко. Скоро увидимся.
— Надеюсь…
Ренд мимолётом подумал, что это наверно сказал Рик. Пессимист. Шлюпка медленно подлетала к обломку. Продолговатый параллелепипед длиной метров сто, шириной и высотой — по шестьдесят, с изломанными, покрытыми инеем поверхностями, глыбой вырастал среди звёзд, освещаемый прожекторами. В этой гуще бликов и теней было трудно что-либо разобрать, и Ренд перевёл взгляд на монитор, где картинка была ясной и чёткой.
Лишь теперь парень понял, какая проблема стоит перед ним. Конечно его поступок было очень красив и героичен, но что теперь? Как залезть внутрь и не выпустить воздух? С тем же успехом он мог глядеть на эту банку с Ориона. Где-то в банке была Киара… Ренд вдруг напряжённо уставился на один из торцов снежного ящика. Там зияло отверстие коридора! Нечто случилось с двигателями, и щит не закрылся. Но тогда должен был захлопнуться какой-то другой щит — внутри. Шлюпка нырнула вниз и осторожно, но торопливо принялась буквально втискиваться в узкий проход. Прямо влететь не получилось, Ренд отогнал корабль чуть назад и со второй попытки влез в коридор по диагонали. Дальше всё должно было быть просто. Только бы работали двигатели. Ренд выскочил из кресла, вытащил из небольшого шкафа у двери моток кабеля, длинный толстый ключ и баллон с сжиженным кислородом. Бросился в шлюз, там натянул скафандр и надавил несколько кнопок на пульте в стене. Послышалось шипение, потом стала слабеть гравитация. Ренд ждал и чувствовал, что его трясёт. Только бы работали двигатели… Он вдруг вспомнил, что забыл закрепить трос, схватил его конец у пояса и шагнул к стене. Но тяжесть уже совсем ослабла, и он подпрыгнул до потолка. Гравитация исчезла совсем, в полу открылся люк. Ренд сполз по стенке вниз, закрепил трос, поймал все нужные предметы и выплыл наружу.
Он никогда раньше не выходил в открытый космос. Странное явление — невесомость, будто бесконечно падаешь куда-то. Мощный фонарь шлема освещал заснеженные стены. С помощью баллона Ренд подплыл к краю коридора. Величественное зрелище, словно стоишь на краю космоса, куда не взляни — всюду звёзды, яркие до боли даже сквозь защитное стекло. Ренд машинально отметил это, сражаясь при помощи ключа и баллона с замёрзшими замками плит коридора. Замки были сделаны на славу и ухитрились сохранить подвижность даже внезапно очутившись в вакууме при абсолютном нуле. Одна плита оторвалась и поплыла вбок, обнажив обледенелый кожух двигателя. Парень быстро подсоединил кабель и вернулся в шлюпку. Там он воткнул провода во внутреннюю сеть и дал ток. Тишина. Ренда трясло всё сильнее. Он вдруг вспомнил, что шлюпка не касается стен, а звука в вакууме нет, и высунул голову в люк. Так и есть — дверь закрылась. Скорее всего неплотно, ну и ладно. Тем же способом Ренд открыл внутренний щит. Воздушная волна ударила корабль, и тот душераздирающе лязгнул бортами по стенам. Ренд врезался в стенку шлюза.
В мёртвом секторе было холодно, темно и тяжело дышалось. Воздух уходил. Ренд носился по коридорам как резиновый мячик, ежесекундно врезаясь в стены и отскакивая от них. И внезапно, вылетев за поворот, он увидел Киару. Львица нелепо болталась под тем, что раньше было потолком. Свет прожектора ослепил её.
— Ренд?
— Киара!
— Ренд! Что тут происходит?!!
— Потом, потом. Поплыли назад.
— Куда?
Ренд подлетел к Киаре и, схватив её левой рукой за лапу, обнял, правой вдавил кнопку на баллоне. Снова бешенная скачка. Через пару минут они забрались в шлюпку. Ренд в спешке выплыл наружу, ещё раз переключил провода, затолкал Киару в рубку и включил ток. И понял, что опять кое-что не учёл. Огромный поток воздуха — из всех коридоров мёртвого сектора — устремился в образовавшийся проход, потащив за собой шлюпку. Вновь вой, скрежет и тряска. По счастью маленький челнок не застрял. Кабель выскочил из стены и скользнул в пустоту. Ренд вновь включил гравитацию, закрыл люк, столкнулся в дверях рубки с Киарой и, наконец, втиснулся прямо в скафандре в кресло. Львица стояла позади, поставив лапы на спинку и восхищённо уставившись в экран.
— Ух ты,— прошептала она,— звёзды…
— Угу,— промычал Ренд.
Он включил генератор поля на максимум и на полной скорости погнал корабль прочь. Время давно вышло. Спустя полминуты Ренд остановил шлюпку и развернул её носом к покинутому сектору. Того не было видно. Прошло ещё полминуты. В центре экрана вспыхнула маленькая звёздочка. Крошечная. Но лишь на мгновенье. Потом на весь экран полыхнул белый ослепительный шар и сразу погас. Ренд даже не успел отшатнуться. Всё. Вновь на чёрном экране сияли звёзды. Ренд откинул голову и увидел на физиономии Киары выражение изумления и страха…
***
Через четыре часа весь экипаж собрался в рубке. Принесли ещё кресел, стол — парящую на силовой подушке широкую серую доску. Все сели завтракать. Ренд и Киара устроились на полу. Ренд, зажав тарелку между колен, хлебал суп, Киара вытянулась рядом и увлечённо сражалась со здоровенным куском сырого синтетического мяса. Остальные с неменьшим аппетитом расправлялись со своими порциями.
Ориону уже не грозила опасность развалиться. Все схемы были проверены по многу раз, повреждённые механизмы остановили, остальные отдали на присмотр компьютеру. Крейсер был тяжело ранен, но жив. Остался радар, заработала часть двигателей, запасной реактор. Теоретически на складе хранилось достаточно деталей для починки всех важных систем. Но только не в космосе. Требовалось куда-нибудь сесть.
— Никого не удивило, что лёгкая встряска привела к таким последствиям? — спросил Рик, откладывая ложку.
Киара прекратила жевать мясо и с любопытством навострила уши.
— Не думал,— ответил Ренд.
— А я думала,— проговорила Дейна. Она сидела спиной к Ренду с Киарой. — Очень странно.
Остальные промолчали. Джон последним доел суп и полюбопытствовал:
— Ты спрашиваешь?
— Да.
— Это очень просто… давайте только уберём этот стол.
Стол отпихнули к двери, кресла раздвинули, включив в круг Киару и Ренда.
— Очень просто,— повторил Джон,— во-первых, нас тряхнуло не астероидом, и даже не поворотом. Если б гравитатор выдержал, то ничего бы не произошло. Но он сломался. Как я понимаю, компьютер включил запасную машину слишком поздно, и на короткое время гравполе потеряло управление. Оно генерировалось, но как попало. Почти все активные арегаты не работают при непостоянном тяготении. Система охлаждения, должно быть, вышла из строя мгновенно, ну и остальное всё тоже.
Фред задумчиво кивал, слушая речь. Потом добавил.
— А магистрали поломались уже от самой встряски, как и гиперсвязь.
— Угу,— мыкнул Рик. — Все согласны? Комментарии?
Кивки. Киара сделала сосредоточенное выражение лица.
— Очень хорошо. Дейна, что-нибудь нового о планетах узнала?
— Они есть.
— И всё?
— Ага. Даже сколько не знаю, но это всё равно. Или нет?
— Пока да. Но раз мы здесь застряли, будем исследовать эту систему. В свободное от ремонта время. Так. Что мы можем сделать в пространстве? — Он требовательно оглядел всех, даже Киару.
— Чинить охлаждение и магистрали,— откликнулся Джон. — Балансировать сферу. Пожалуй всё. Остальные машины слишком громоздкие, их надо вытаскивать наружу, разбирать, перебирать. А для наладки потребуется выключить гравитатор.
— Ренд, ты их понимаешь? — шёпотом спросила Киара.
Ренд кивнул.
— Да,— тоже шёпотом.
— Здорово! Ты обещал рассказать как летают корабли.
— Тс. Я помню. Пойдём потом в библиотеку, расскажу. Ты наелась?
— Нет, после съем. Невкусное мясо, без жилок.
— Ну, другого тут нет.
— Жаль.
Совещание между тем продолжалось. Говорил Рик.
— …Опытных механиков среди нас только трое, поэтому работать будем в три группы. Один человек на дежурстве в рубке, ещё один на подхвате, значит парами.
— А мы? — спросил Ренд.
Рик уставился на него в упор.
— Вы,— ответил он,— сидите в жилом секторе и сторожите друг дружку. Оттуда ни ногой ни лапой. Ясно?
— Ммм…
— Без ммм. Опыта в играх у тебя много, но без специальных знаний он тут не поможет.
— Но я неплохо справился.
— На этот раз знаний хватило. А если бы шлюпка застряла? Ни один пилот не допустит такого ляпа — открыть выход не закрепив корабль.
— Ну и подумаешь. Мы бы вырвались.
— Нет Ренд, вы бы рассыпались от вибраций при пуске двигателя. Это не самолёт.
С лица Киары постепенно исчезало сосредоточенно-весёлое выражение. На нём проступило огорчение. Львица поднялась.
— Простите,— грустно проговорила она, опустив голову. — Ренд не виноват, это я не послушалась его и ушла. Но Р… я думала, что тут нет опасностей.
Люди с любопытством смотрели на львицу. Никому, кроме Ренда и Синти, не доводилось слышать её речь.
Киара робко подняла глаза и встретилась взглядом с улыбающимся во весь рот Дейлом.
— Ерунда. — Весело ответил он на её взгяд. — Тут и впрямь было безопасно, до недавнего времени.
Киара просияла, уселась и с любопытством подалась вперёд.
— А что случилось?
— Так,— вмешался Рик. — Об этом после. Это тебе Ренд расскажет. Давайте заниматься делом. Синти, ты рассчитала курс до планеты?
Все поднялись. Ренд с Киарой отошли в сторону, Джон, Фред и Максим вышли нагрузившись креслами, Джон толкал перед собой стол. Остальные направились к пульту управления.
— Почти,— ответила Синти. — Пусть Дейна даст свежих данных и всё. — Она запрыгнула в кресло. Остальные неторопливо уселись. Минута прошла в молчании. Потом голос Синти:
— Получай курс, капитан.
— Беру. Так… семь секунд… поехали.
Звёзды на экране поплыли в сторону, завертелись и вновь замерли. Орион взял курс на третью планету.
— Пошли в библиотеку,— шепнул Киаре Ренд.
Львица нагнулась и подняла с пола мясо.
***
Библиотека — квадратное помещение, со стелажами, содержащими в себе тысячи электронных книг, протянувшимися вдоль трёх стен. У четвёртой стены расположились компьютеры с просторными креслами. Их управление было не таким неуклюжим как в рубке, где требовалась скорость и разнообразие действий. Тут перед креслами распологались по две маленькие мягкие панельки, нужно было только положить на них руки, как в воздухе вспыхивал непроницаемый чёрный шар. Лёгкими манипуляциями рук, можно было без труда воспроизвести любые сведения библиотеки. Это помещение являлось и местом отдыха. Посередине стоял большой продолговатый стол, рядом — диваны и кресла.
Киара вспрыгнула на стол, улеглась, положила между лап кусок мяса и сердито уставилась на него. Ренд подтащил кресло и блаженно развалился напротив львицы. Киара оторвала кусок мяса. Ренд заговорил.
Он рассказывал о кораблях неторопливо, в самых общих чертах. Киара ела и слушала. Она уже многое знала о космосе — что это такое, что такое планеты, звёзды, луна, невесомость, воздух и его отсутствие. Ренд не учил её наукам, он объяснял явления, сообщал факты. Очень редко пытался втолковать конкретный закон природы. Это было скучно и ненужно.
Киара давно съела мясо и вылизала стол. Наслушавшись, она стала засыпать Ренда вопросами. На её вопросы всегда было сложно ответить — то о чём она спрашивала казалось очевидным, и потому необъяснимым. У Ренда не раз мелькала мысль, что он никудышный учитель.
Их беседу прервал голос капитана.
— Ренд, Киара с тобой?
Львица повертела головой. Одна из необъяснимых вещей. Понятных, но необъяснимых. Как появляется голос ясно — это Ренд рассказал, неясно, как машины его делают — они ведь не умеют думать и понимать.
— Да, я с ней.
— Очень хорошо,— и голос пропал.
— Он сердится на меня? — спросила Киара.
Ренд махнул рукой.
— Он рассержен на меня. Это нормальное состояние — сколько помню, Рик всегда слишком печётся обо мне.
— И давно?
— Да. Родители умерли когда мне было около восьми, с тех пор меня растил Рик.
Киара сочувственно глядела, направив на Ренда уши.
— Почему они умерли? — тихо спросила она.
Ренд поморщился.
— Космос,— был лаконичный ответ. — Они летели на корабле с фотонным двигателем. Он почему-то разрушился и корабль взорвался. После этого такие двигатели перестали использовать.
Повисла пауза. Киара вздохнула. Ренд смотрел на неё с не меньшим сочувствием.
— Чувствуешь пустоту? — спросил он.
Львица кивнула.
— Так и не можешь объяснить?
— Нет. — Киара уставилась на свои лапы. — Не могу. Я просто ощущаю пустоту внутри…
Она снова подняла голову.
— Папа часто повторял, что все существа соединены в Круге Жизни и мы все едины. Я думала что это просто слова. Я чувствую себя так, будто была кусочком чего-то большого, а теперь оторвалась от него. Мне нужно вернуться назад. Я не могу быть отдельно. — Киара с отчаяньем смотрела на Ренда. Тот не знал куда деваться.
— Давай играть,— вдруг предложила львица и, резко распрямив лапы, прыгнула через полкомнаты.
Ренд облегчённо вздохнул.
— Я принесу мяч.
***
Весь день и следующую ночь никто на корабле не спал. Ренд с Киарой играли в мяч, носились по коридорам на ховерскейтах (для Киары Ренд сделал ховерскейт из куска стола), ели и болтали. Остальные трудились в недрах крейсера. Это была адская работа, в скафандрах из-за жары и ядовитых газов расчищать завалы покорёженной техники. Аварии на основных агрегатах корабля были мелочью по сравнению с тем, во что превратились схемы их обслуживающие — различные преобразователи энергии высотой в человеческий рост, генераторы, контрольные устройства. Большинство из них разлетелось вдребезги, оставив на стенах расплавленные вмятины и синтезировав на месте целый букет всевозможных химикатов. Спустя сутки на завалах остались только техники да Синти, а остальной экипаж собрался в рубке — Орион подлетал к планете.
Третья планета. Диаметр 1.3 земного, сила тяжести на планете в полтора раза больше, расстояние до солнца втрое больше чем у Земли, спутников нет. Атмосфера плотная, сухая. Поверхность — песок и скалы, вперемешку. Такие сведения сообщила Дейна. Планета серым шариком расположилась в центре экрана и неторопливо росла. Двумя часами раньше было принято решение отправиться ко второй планете — Дейна нашла, что там условия будут лучше. Но пока планета приближалась — надо было выпустить зонд.
Когда серый шарик заполнил собой весь экран и Рик собрался запускать зонд, Дейл тревожно заметил.
— Рик, у нас какие-то нелады с мотором.
И в ту же секунду в рубку, сквозь душераздирающий визг и вой, ворвался голос Максима.
— Рик! ЧП в отсеке главного двигателя!
— Что там?
— Шестнадцать тысяч градусов на обшивке, рядом система жизнеобеспечения. Надо срочно останавливать двигатель!
— О дьявольщина… Можно починить в космосе?
— Нет, что-то случилось с дюзами.
— Сколько протянет двигатель, или что там ещё?
— Час, если перекрыть кислород. В рубке воздух будет.
— Хорошо. Подождите пять минут и действуйте. Синти с вами?
— Да.
— Вы в скафандрах?
— Смеёшься? Тут в коридорах больше трёх тысяч градусов.
— Ладно, действуйте.
Щелчок и стало тихо. Рик нащупал нужную кнопку и коротко бросил:
— Ренд и Киара. Немедленно в рубку.
— Будем садиться сюда,— добавил он. — Дейл, что с посадочными двигателями?
— Веду проверку, подожди минуту. Если интересно — могу предположить, что при ударе поломались датчики главного двигателя, поэтому приборы говорили что всё в порядке.
— Угу. Неинтересно. Я так и думал. Автоматика естественно не работает, силовая подушка тоже… кто-нибудь садился на крейсере в ручном режиме?
Единогласное нет.
— Замечательно. Я тоже. Дейна, включай радар в режим посадки и переводи его на меня. Так. Роли: я — расчитываю курс и веду корабль. Дейл, ты сообщаешь Дейне о скачках мощности двигателей. Твоя задача, Дейна, держать распределение тяги постоянным, чтобы нас не перекашивало. Ясно?
— Нет,— это Дейл,— подожди десять минут и я настрою автоматику.
— У нас нет минут.
— Хорошо, я справлюсь с двигателями сам. Твоя идея — это бред. Мы разобьёмся.
— Приступаем без обсуждений, мне не нужна особая точность, лишь бы крейсер держался брюхом к планете. К тому же ты не сможешь контролировать остальную технику. Что с двигателями?
— Плохо. Работают три из восьми — один левый на носу и последняя пара у кормы, на шестьдесят пять процентов каждый.
— Этого хватит. Передний назовём — «первый», два на корме — соответственно «левый» и «правый». Дейна — только три двигателя, учти асимметрию. Скотт, следи за энергией. Готовы?
Все ответили «да».
— Начинаем посадку.
В эту минуту вбежали Киара и Ренд.
— Закройте за собой дверь,— буркнул Рик, не оборачиваясь. — И не выходите отсюда. Мы садимся.
— Вы же не собирались,— возразил Ренд, усаживаясь в кресло Синти. Киара встала сзади, опёрлась лапами на спинку и с интересом уставилась на приборы.
— Теперь собираемся. У нас опять авария. Сидите тихо и не мешайте.
Планета заполнила весь экран. Орион медленно снижал скорость и разворачивался брюхом к поверхности. На высоте пятисот километров вспыхнуло три красных круга в днище корабля. В рубке начался монолог Дейла.
— первый плюс пять, левый плюс ноль, правый минус три. Первый минус один, левый плюс ноль, правый плюс ноль…
Шли минуты. Слегка покачиваясь, корабль быстро летел вниз. Ренд напряжённо следил за скоростью. На высоте сто километров скорость снижения была один километр в секунду. На высоте сорок километров скорость — сто метров в секунду. Крейсер вошёл в плотную атмосферу и болтанка стала сильнее. Монолог продолжался.
— …Первый минус три, левый плюс два, правый минус пять. Первый минус один, левый минус два, правый минус два.
Дейл вдруг поперхнулся и возвестил.
— Первый минус тринадцать.
— Нельзя! — рявкнул Рик.
Крейсер клюнул носом, затем выпрямился. Мощность двигателей падала. Ренд не отрываясь смотрел на экран не замечая, как когти Киары впились ему в плечо. Планета приближалась… высота десять километров, скорость триста метров в секунду… пять километров…
— Внимание! Даю полную нагрузку! — рявкнул Рик.
Машины бесшумно взревели. Крейсер повело в сторону, горизонт перекосило, вновь выпрямило…
— …Двадцатикратная перегрузка всех двигателей, пятикратная перегрузка магистралей, система контроля выключена… — бубнил Дейл.
Корабль приземлялся словно огромное перо, раскачиваясь и едва лишь не крутясь волчком. Пятьдесят метров… Крейсер на мгновение выровнялся и замер, чуть задрав нос к небу. Рик выключил двигатели.
Дюзы потухли. Орион, не успев набрать скорость, мягко упал, выбросив в атмосферу гигантскую тучу песка.
По рубке прокатился дружный вздох.
— Дейна, биологическая защита пятой степени,— устало пробормотал Рик, вытирая рукавом стекающий по лицу пот.
Дейл со стоном откинулся назад.
— Боже, как ты думаешь, что стало с обшивкой? — пробормотал он.
— Обшивку мы…
— Ай!
— Ой, извини…
На правом плече Ренда расплывались четыре красных пятна.
— Вот что значит иметь домашнее животное,— надзидательно сказала Дейна.
Киара обиженно фыркнула.
— Я не домашняя,— она заворчала и быстрым скрытным движением очутилась за креслом Дейны. Ворчание нарастало. Дейна беспокойно завертела головой.
— Ладно-ладно, я пошутила. Ты совершенно дикая.
Ворчание смолкло. Киара весело подскочила к Ренду, стоявшему у стены, рядом со своим креслом. Он снял куртку и протирал раны вонючей серой жидкостью из аптечки.
— Ну как? — спросила львица.
— Очень здорово.
Киара замялась.
— Я не хотела,— она осторожно понюхала плечо парня.
— Да ладно, ерунда. Скоро заживёт.
Рубку снова наполнил вой и визг — Рик включил связь с техниками.
— Наконец-то,— донёсся голос Джона. — Посидите ещё полчаса и мы дадим воздух.
— Мы сидим. Вы целы?
— Да-да, всё в порядке. Отбой.
Вновь стало тихо. Все кто был в рубке вдруг вспомнили, где они, и посмотрели на экран.
Пылевая туча медленно оседала, и сквозь неё уже проступали очертания местности. Корабль лежал в пустыне неизвестной планеты. Слева и сзади на горизонте маячили горы, справа, километрах в пяти, землю разрывала огромная трещина, тянущаяся параллельно кораблю, а впереди до самого горизонта желтело море песка. Небо было грязно-серого цвета, а сквозь блёклые, быстро бегущие облака проглядывало тусклое, далёкое светило. Угрюмый мир…
***
В рубке вновь собрался военный совет. Притащили кресла и расселись в кружок. Киара и Ренд вновь устроились на полу. Началось обсуждение.
— Сели мы удачно,— сказал Рик,— в том смысле что не разбились. Правда Дейл утверждает, что мы повредили обшивку.
Дейл энергично затряс головой.
— Это мягко сказано. Мы упали на брюхо, что точно там творится я не знаю, но гарантирую полный развал. Наше счастье, если уцелели дюзы. Но меня волнует совсем другое, бог с ними с дюзами, в конце концов всё равно не ясно как добраться до днища. А вот то, что мы лежим, зарывшись в песок, без силового поля, оружия и с дырявой обшивкой — это очень неприятно. Кто знает, какая дрянь водится тут.
— Дейна, ты сделала анализы. Снаружи может быть жизнь? — спросил Рик.
— Не знаю как жизнь, но нас там быть не может.
— Подробности?
— Атмосфера: углекислый газ — девяносто восемь процентов, кислород — один процент, полпроцента всякой ерунды и полпроцента… — Дейна с запинкой произнесла длиннющее название.
Синти кивнула.
— Для нас яд.
Дейна продолжила дальше.
— Температура — двести шестьдесят по Кельвину, ветер слабый, но это видимо нонсенс, сейчас вторая половина местного дня — он продлится ещё примерно три наших недели. Что ещё? Атмосферное давление выше чем на Земле, воздух очень сухой — почти никаких паров, судя по анализу здешней звезды, который мы сделали — эта планетная система по возрасту почти как Солнечная. Звезда чуть горячее. Вроде всё. Жизнь — это не моя область.
— Синти?
— Трудно сказать, Рик. Здесь может быть либо очень вялая белковая жизнь, либо небелковая. Последнее — чистая теория. Вобщем радарного слежения должно хватить, тем более оружия, как сказал Дейл, всё равно нет, а взлететь, как я понимаю, мы не можем.
— Мне это все-таки не нравится,— снова заговорил Дейл. До нас почти никто в дальний космос не летал, а те звездные системы, что исследовались не имели ничего похожего даже на такую планету. Все эти теории о небелковой жизни…
Киара тихонько обратилась к Ренду.
— Что такое белковая жизнь?
— Ты, я, растения,— был ответ.
Львица задумалась.
— А птицы?
— Тоже.
— А жуки?
— И они. Вообще всё живое.
— А что же — небелковая жизнь?
— Тс… потом.
— …Две группы. Одна — чинит кормовой двигатель, вторая — посадочные. С ними возни будет больше — поэтому первая группа, кончив дело, приступит к ремонту обшивки, если та повредилась.
Дейл яростно закивал.
— Так. При ремонте будем просто приподнимать корабль RP-шлюпками, ничего другого не придумать. Джон — проведешь расчеты — проверишь, выдержит ли корпус крейсера такую нагрузку. Может потребуется соорудить подкладки, или поднимать весь крейсер целиком. Максим, тебе персональное задание. Ты возьмёшь два зонда и на Сириусе выйдешь на орбиту. Один зонд оставишь там, после чего отправишься ко второй планете. Собери все данные и выпусти второй зонд, пускай летает. Ни в коем случае не садись. Если условия будут лучше, то починим двигатели и переедем туда, если нет, развернём ремонтную базу здесь.
— Дейна, четвёртая планета — гигант?
— Нет, но она покрыта льдами. Остальные наверняка гиганты.
— Угу. Сейчас будем есть. Кстати, Синти, составь график питания и сна с учётом нашего положения. Так. Я думаю все вымотаны, поэтому после… э-э-э… завтрака выставим одного на дежурство, а остальные спать, график введём с завтрашнего утра. Максим, ты вылетаешь немедленно, выспишься в пути. Всё. План работ рассмотрим завтра. Дежурить буду я.
— А мы? — спросил Ренд.
— Вы… — ответил Рик.
Киара уставилась на свои лапы, не в силах сдержать улыбку.
— …Вы делайте что хотите, в пределах корабля. Наружу ни ногой ни лапой. Завтра придумаем вам дело.
***
Утром, ровно через сутки, начались ремонтные работы. Пару RP-шлюпок дистанционно подвели к хвосту крейсера и зарыли в песок под корму. Приподнять Орион на несколько метров оказалось плёвым делом, шлюпки без труда держали на весу огромную махину. Разделились пополам: Рик, Дейл, Дейна, Фред и Скотт, Джон, Синти, Ренд (и Киара). Первая группа занялась посадочными двигателями (по счастью их дюзы выдержали удар). Вторая — главной машиной. Ренду и Киаре досталась роль извозчиков — они поставляли из хранилища ремонтную технику и запасные блоки. Всю работу об охране крейсера и людей перепоручили компьютеру. Он должен был в случае любой нечеловеческой активности поднять тревогу.
Максим, стартовавший сразу после совещания, без затруднений вывел на низкую орбиту зонд и отбыл ко второй планете. Выйдя на связь сразу после завтрака, он сообщил, что прошёл две трети пути, и к вечеру достигнет планеты. Рик ответил: «Угу». Максим поблагодарил за ценный комментарий и отключился. На Орионе приступили к ремонту.
Около шести вечера Киара и Ренд безмерно усталые завалились в рубку. Ренд плюхнулся в кресло капитана, Киара запрыгнула на место Дейны и уселась там. Приборы… огоньки, бугорки — кнопки… они управляли кораблём. Удивительно.
Запиликала внешняя связь. Ренд, подражая Рику, не глядя хлопнул по подлокотнику и буркнул:
— Да. Максим?
— Ренд, Киара, остальные с вами?! — голос Максима странно дрожал.
— Нет, а что?
— Вы не поверите! Это невозможно описать! Передайте остальным, что я вернусь послезавтра утром. Я сделал стереозаписи, увидите. Это… у меня нет слов. Я бы переслал запись сейчас, но мне хочется видеть ваши лица. Пока.
Щёлк, и связь оборвалась. Киара и Ренд переглянулись.
— Ты поняла что-нибудь? — спросил Ренд.
Юная львица кивнула.
— Он увидел что-то необычное.
— Настолько? Надо предупредить Рика.
Ренд вызвал капитана и поведал последние события. Тот выслушал и буркнул.
— Угу.
— Угу? — возразил Ренд. — Он же нёс нелепицу.
— И не такое бывает. Сириус на радаре?
— Ну да.
— Он летит сюда?
— Летит.
— Вот и прекрасно. Когда прилетит — всё и узнаем.
Из динамиков послышалось гудение плазменной горелки. Ренд хмыкнул, выключил связь и вылез из кресла.
— Вот и прекрасно,— передразнил он капитана. За спиной послышалось урчание. Ренд ничком упал на пол, львица промахнулась, врезалась в стенку и потеряла несколько драгоценных секунд. Ренд успел вскочить на ховерскейт и с гиканьем вылетел из рубки. Киара устремилась в погоню. Пусть в технике бега юной львицы ещё не было совершенства настоящей охотницы — плавности всех движениий и быстроты, сливающей их в одно, но скоростью она могла потягаться со взрослыми. Ловец и добыча скрылись за поворотом.
***
Максим вернулся вовремя, как и обещал. Он вошёл в рубку, держа в руке маленький проектор. Лицо Макса отекло, а глаза покраснели. Рик незамедлил осведомиться в чём дело.
— А, ерунда,— отмахнулся Макс — не сплю уже третий день. — Он обернулся к Ренду.
— Ты наверно подумал, что я спятил, да? — весело спросил он. — Извини Ренд, я просто был очень ошарашен. Рассаживайтесь прямо на пол, сейчас вы всё поймёте.
Максим положил проектор у двери и отошёл к рядком сидевшим на полу людям и львице.
Стена исчезла, вместо неё в черноте звёздного неба сиял маленький голубой шарик. Одна и та же мысль пронзила всех. Земля! Но это была не Земля. Шарик вырос, вытеснил космос, потом картина повернулась — Сириус вышел на орбиту и медленно опускался вниз.
И наконец планета раскинулась под ним во всём великолепии. Да, это была не Земля, но как похоже на неё! Белые облака — перья и хлопья кружились в бесчиселенных хороводах. Синяя гладь океанов. И суша… Сириус нырнул вниз, горизонт расступился, на мгновение все исчезло в туманной дымке, а потом…
Шлюпка вынырнула из низкой тучи, щедро орошающей землю дождём, и понеслась как безумная над самой поверхностью планеты. Все в рубке затаили дыхание. Жизнь!.. Жизнь, замершая под тропическим ливнем. Огромные деревья, раскинувшие мощные ветви, густые кустрники и море, бесконечное море зелёной травы, жадно впитывающей влагу. Стада животных, застывшие и словно уснувшие под струями дождя, неторопливые гиганты, похожие на земных слонов, невозмутимо поедающие сочные ветви, одинокие птицы, нахохлившиеся под ветвями деревьев.
Впереди блеснул краешек голубого неба, Сириус выскочил из дождевого фронта. И снова жизнь! Бьющая ключом под